Фев
17
На фоне новостей о двух кастингах и новых проектах в Москве захотелось написать об участии звезд в мюзиклах. В Театре Оперетты сразу заявляют о том, что переговоры с суперзвездами ведутся, участие их в новом мюзикле «Граф Орлов» сомнений не вызывает. Правда, также остается загадкой, кто такие эти суперзвезды. Будут ли к участию в другом новом мюзикле от Stage Entertainment привлечены звезды, не ясно. По идее, для почти штатной звезды Stage Entertainment Екатерины Гусевой в «Русалочке» места не найдется. Равно как и для другого медийного лица нынешних «Звуков музыки» Лизы Арзамасовой. Но это только по идее.
Когда я пишу «звезда» в рамках этой записи имею в виду человека, прославившегося за пределами театра (или, по крайней мере, за пределами музыкального театра). Как та же Гусева, например. Медийное лицо привлекает в театр дополнительную публику и может неплохо поднять продажи спектакля. Но всегда ли участие звезд идет на пользу спектаклю?
Селебрити приглашали в российские мюзиклы с самого начала. Гоша Куценко, Филипп Киркоров, Дмитрий Певцов и другие в Metro , Вячеслав Петкун в Notre Dame de Paris , Николай Цискаридзе в Romeo et Juliette , Филипп Киркоров в Chicago (он же — продюсер), Валерия Ланская и Анастасия Макеева в Monte Cristo , Екатерина Гусева в Beauty and the Beast и The Sound of Music . Это, пожалуй, самые известные примеры участия медийных звезд в крупных проектах. По крайней мере, из того, что я помню.
Однако, хотелось бы привести парочку примеров из зарубежной практики. Да, там этот прием тоже периодически используют: иногда удачно, иногда менее удачно. Кажется, абсолютным рекордсменом по количеству привлеченных селебрити является мюзикл Chicago . Бродвейская и лондонская постановки этого мюзикла за свою историю приглашали на главные роли множество медийных звезд. Последний случай был буквально в прошлом декабре, когда 8 недель роль Рокси Харт в Лондоне исполняла Америка Феррера, ставшая известной благодаря своему участию в сериале «Дурнушка Бетти» (Ugly Betty).
Очевидно, что известное лицо на афише привлекло в театр больше зрителей, но вопрос в следующем: стоит ли этого того, чтобы в итоге зритель, услышав весьма посредственное пение и среднюю актерскую работу, был разочарован? А Америка еще и фигурой не особо Рокси ко всему прочему. Сарафанное радио может сыграть злую шутку. А может и не сыграть, ведь большую часть аудитории составляют туристы, а они посмотрели спектакль и уехали. На смену завтра вечером придут новые туристы.
Считается, что одним из первых случаев привлечения звезд в мюзиклы был, когда для участия в новом мюзикле Эндрю Ллойд Уэббера Aspects of Love пригласили, было, Роджера Мура — Джеймса Бонда с двенадцатилетним стажем. Шестидесятиоднолетняя мегазвезда должна была играть Алекса. Тем не менее, почему-то никто не подумал о том, как Бонд, Джеймс Бонд будет петь этот материал: шутка ли, открывающий номер мюзикла заканчивается си-бемолью. В итоге, за 4 недели до премьеры, Роджер Мур не выдержал репетиций и ушел. Не случись этого, мир, возможно, не услышал бы великолепного исполнения этой партии Майклом Боллом.
Следующая попытка Уэббера привлечь в один из своих мюзиклов звезду была более успешной. В ревайвл своего мюзикла Joseph and the Amazing Technicolor Dreamcoat на главную роль — Иосифа — Уэббер пригласил британскую поп-звезду Джейсона Донована. Идея оказалась довольно удачной: мюзикл прежде всего направлен на детей и подростков, а если во главе труппы стоит любимец молодежи, то успех гарантирован. Сингл Any Dream Will Do летом 1991 года в течение двух недель возглавлял британские чарты. Сотрудничество с Донованом продлилось около двух лет. В 1993 на посту его сменил не особенно поющий, но популярный среди молодежи ведущий детских телепередач Филип Скофилд.
Тем не менее, существование звезд в мюзиклах может быть далеко не всегда таким радужным, как плащ Иосифа. В 1994 из успешной постановки уэбберовского Sunset Boulevard в Лос Анджелесе Гленн Клоуз была переведена в Нью-Йорк для готовищейся там бродвейской версии мюзикла. На замену была приглашена популярная голливудская актриса Фэй Данауэй (обладательница премий Оскар и Золотой глобус). Как и в случае с Муром, в ходе репетиций выяснилось, что Данауэй не может петь в нужном диапазоне, актриса была уволена.
Разразился скандал. Фэй Данауэй подала в суд на продюсеров, заявляя прессе, что на кастинге она пела в своем рабочем диапазоне и была отобрана на роль, однако на репетициях от нее вдруг стали требовать невозможного. Судебный иск, скандал и опасения за судьбу бродвейской постановки стоили мюзиклу жизни в Лос Анджелесе.
Что в таких ситуациях должно перевешивать: авторская задумка или коммерческий успех? Пойди продюсеры на поводу у актрисы, заставь они Уэббера переписать партитуру, спектакль вышел бы уже не такой яркий, не такой, каким его задумывал автор. Зато, наверное, удалось бы избежать финансовых потерь. Правда, и долгосрочная судьба проекта была бы под вопросом, ибо мюзикл бы стал менее интересен публике за счет менее интересного материала.
В историях Уэббер-звезды продюсеры и авторы мюзиклов были достаточно сильны, чтобы не поддаваться соблазну и не подстраивать шоу под приглшенную звезду ради потенциального успеха с ее участием. По-моему, это самое главное условие: не идити на компромисс. Ведь чем «звезднее» артист, чем выше заинтересованность в нем, тем больше его способность влиять на внутренние процессы, тем не менее, не стоит забывать о возможных пагубных последствиях.
Многие мои читатели помнят случай из современной истории российского мюзикла, когда оригинальная партитура переделывалась, чтобы удовлетворить вокальным возможностям набранных в труппу медийных звезд. Да, большинство зрителей не знают и не слышат разницу, но в конечном итоге, стоила ли пара известных имен качества спектакля, которое, безусловно, пострадало (в том числе, и от других кадровых решений режиссера).
В другом известном случае западные продюсеры, передав контроль над ролью от творческой команды исполнителю-звезде и позволив звезде практически полностью изменить виденье авторов, тем самым погубили проект на Бродвее, хотя в Европе он без ненужных вмешательств довольно успешен. Заполучить на главную роль Майкла Кроуфорда мечтает почти каждый продюсер (мечтал, пока тот был в форме). Звезда сцены и телеэкранов, легендарный первый исполнитель роли Призрака в The Phantom of the Opera в Лондоне и на Бродвее — золотой голос.
Проблемы у продюсеров Dance of the Vampires возникли еще на стадии переговоров, когда Кроуфорд стал демонстрировать непомерные аппетиты, требуя заоблачные гонорары и полный контроль над ролью (он боялся, что Кролок слишком похож на Призрака, что это будет повторением). Среди других требований Кроуфорда были место в касте мюзикла в Лондоне и Лос Анджелесе, а также гарантированная главная роль в экранизации мюзикла (самолюбие артиста было задето, когда ему не досталась роль в экранизации The Phantom of the Opera , поэтому в этот раз он решил не повторять своих ошибок).
Желание продюсеров видеть имя Майкла Кроуфорда на своей бродвейской афише было слишком сильным, поэтому переговоры продолжались. В итоге, обе стороны пошли на уступки: Кроуфорд получил только полный творческий контроль над ролью и гарантии получить ту же роль в других англоязычных постановках. В пресс-релизах спешили сообщить, что Кролок не станет повторением Призрака, ибо это комедийная роль.
Кроуфорд внес значительные изменения в образ, созданный авторами «Бала вампиров» , он настаивал на изменениях в либретто, заставлял заказывать новые костюмы, чтобы скрыть свою полноту, вставлял в текст пьесы низкопробные шутки и тем самым нервировал своих коллег и всю творческую команду. Отношения портились, режиссер не знал, на кого опираться: на звезду или на авторов, которые теряли контроль над происходящим, в результате из проекта был уволен композитор Джим Стайнман. Труппа тоже трещала по швам.
Премьера не единожды переносилась и в итоге состоялась на семь месяцев позже намеченных сроков. Надо заметить, что то, чего ожидали продюсеры, случилось: имя звезды неплохо продавало спектакль до премьеры, но после… Работа Кроуфорда и сам спектакль подверглись жесткой критике. «Бал вампиров» выдержал всего 56 показов (плюс 61 превью) и вошел в историю Бродвея как один из самых громких провалов. Майкл Кроуфорд был не единственным промахом продюсеров, но, несомненно, одним из самых весомых. Финансовые потери превысили 12 миллионов долларов.
Вывод из этих историй простой. Звезда не является стопроцентной гарантией коммерческого успеха мюзикла. Известное имя может как прославить, так и погубить его. Наконец, нанимая в спекаткль звезду, важно контролировать то, как звезда внутри него существует. Поэтому хотелось бы пожелать успехов продюсерам и творческим командам проектов, которые проводят кастинги, и всем удачных премьер в новом сезоне! Будем следить за развитием событий.
В качестве эпилога. После нескольких лет неудачных поисков звезды в свой новый проект (переговоры со Скарлетт Йохэнссон не увенчались успехом) Уэббер придумал изящное решение. Вместо того, чтобы искать звезду, ее можно создать самому! Так появились кастинг-шоу, первым из которых было британское шоу How Do You Solve a Problem Like Maria, в котором искали исполнительницу роли Марии в The Sound of Music , продюсируемую Уэббером. Затем последовали Any Dream Will Do (искали Иосифа), I’d Do Anything (искали Нэнси и Оливеров в Oliver! ), Over the Rainbow (искали Дороти и Тото в The Wizard of Oz ). Тот же формат опробовали и в других странах, в том числе, и в России («Найди Чудовище»).
Hint http://pics.livejournal.com/igrick/pic/000r1edq
Источник:
