Сен
28
За час эфира знаменитый актер столько интересного рассказал радиослушателям и нам с Инной Боевой, что пересказать все в одном материале очень непросто. Поэтому - только самое-самое
- В актерском Доме отдыха под Костромой «Щелыково» у ресепшн подошел отец двоих детей сорванцов и спросил: «Вы в следующем году тоже в июне приедете? Приезжайте, пожалуйста!». Дело в том, что дети так его слушались, так хорошо себя вели, когда он им говорил: «Вон смотрите, за соседним столом сидит Кощей Бессмертный, он с вами что-то сделает!».
- Еще случай. Наша дача рядом с Ново-Переделкино, Солнцево… Я прихожу на Солнцевский рынок в годы перестройки, в горячие бурные 90-е и там здоровые ребята, которые владеют этим рынком, подходят и говорят: «О! Привет Кощей! Как ты здорово тогда сказал одну фразу!» А в фильме, где я играл Кощея, меня арестовывают царские стражники, я поворачиваюсь и крупным планом говорю: «Наше время еще не пришло!». И эти солнцевские ребята помнили ее с детства! В 90-е их время настало! Вот - великая сила искусства!
- В начале сентября Собянин так придумал провести День Москвы, что у памятников великим читали их произведения. Я читал у памятников Есенина и Гоголя. Вы знаете, какое это состояние, когда Николай Васильевич сидит, а я так рукой поворачиваю и ему говорю: «Пронеслись веки, города и народы снеслись и исчезли с лица земли, а побасенки живут и повторяются и поныне».
Или у памятника Есинину я читал:
душой бунтующей на веки присмирев.
пройдет вражда племен, исчезнет ложь и грусть.
И я тут специально делаю паузу, и весь зал говорит: «Русь!».
- Мне позвонил режиссер мультфильма «Крылья, ноги и хвосты» и сказал: «Я хочу, чтоб озучивал Филиппенко». Так же и Борис Акунин в свое время сказал: «Первый раз это должен читать Филиппенко». И звуковая книга «Пиковый валет» - это мой Эверест. Как и «Кладбищенские истории». И сейчас люди их раскупают и слушают в пробках. И также было с фильмом «Мой друг Иван Лапшин». Вначале я не знал к кому я еду. Потом раскинул сарафанное радио, и мне сказали, что к Герману. Я отпробовался, потом сам Герман мне звонил. Он сказал: «Я хочу, чтобы вы были у меня в фильме!». У него нюх великий. Я тогда уже сыграл Кощея и в фильме «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». И Герман хотел, чтобы я сыграл в этом фильме в противоположной актерской манере. Как бы «под хронику» сыграл, ничего не играя.
- У каждого в жизни был свой Бродвей. И здесь в Екатеринбурге. Тогда еще в Свердловске от гостиницы «Большой Урал» надо было пройтись до филармонии. Надо было каждый вечер приходить сюда, иначе жизнь пройдет мимо: «Одна чува хиляла по Бродвею». У каждого был свой Бродвей. И каждый ходил по нему в те времена, потому что больше-то некуда было. Нужно было утвердиться! Как я! На меня посмотрите! Не пионерская организация и не наш комсомольский отряд. А я - «ай эм». Я есмь. Школу я заканчивал в Алма-Ате. И там был Бродвей от Оперного театра до ТЮЗа. Центральная улица. Всегда в красных носках и с узким галстуком обязательно надо было ходить. Поэтому такой успех у монолога «Козел на саксе». Все чувствовали в подтексте, что я - участник этого дела. Это не просто мне кто-то рассказывал. Меня самого в подворотне обманывали. Я платил за музыку на ребрах. Эта рентгеновская пластинка с какими-то реальными бабушкиными ребрами была завернута в газете. И ты приходил домой, а там: «Ш-ш-ш-ш-ш…», - ничего нет. Обидно было, копил ведь эти полтора рубля или рубль - по тем временам большие деньги!
«МАСТЕР И МАРГАРИТА» ДЕЛАЛСЯ С ПОМОЩЬЮ ПАЛОЧКИ И ВЕРЕВОЧКИ
- «Мастер и Маргарита» Бортко и Кары - это два разных фильма. Как Марс и Луна. Другие планеты. Их нельзя сравнивать. Проскочил я между Сциллой и Харибдой. Бортко мне говорил: «Только без прыжков и ужимок». А познакомился я с ним и получил от него приглашение сниматься - на Патриарших прудах. Ну, я живу рядом! Просто так случилось. Он приезжал с оператором для выбора натуры, а я показывал друзьям места, ходил и цитировал там кого-то в это время. В фильме Кары все делалось с помощью палочки и веревочки. Никакой компьютерной графики в нем нет. Бедная несчастная Анастасия Вертинская летала с помощью пожарных. Каково было арбатским жителям, когда у них наверху перед окнами по ночам летала Вертинская!
- Великое счастье, что я могу выбирать роли и не бояться ездить в метро - так сложилось благодаря ролям бандитов и Кощею Бессмертному. На меня ведь, как на Хабенского и на Ланового, не бросаются девицы. С Кощеем опасно ведь немножко: «Кощей привет!», - но при этом все-таки в стороне. Мне повезло, что с начала 90-х могу выбирать. Свобода выбора у актера - самое главное, ведь у нас ведь зависимая профессия. Утром тебе звонят - ты к вечеру, раскинув сарафанное радио, соглашаешься и тогда должен отдаться режиссеру и понимать его формулу (очень важно, чтобы у режиссера была формула фильма, как у Германа, например).
- Автор сценария и режиссер нового фильма «Петр I. Завещание» Бортко позвонил и позвал меня играть Графа Толстого. Подкупил он меня тем, что опять сказал: «Никаких прыжков и ужимок, никакого Коровьева!». Я его благодарил потом, что он меня сдерживал. Меньшикова играл Маковецкий - тоже из Театра Вахтангова, наша школа. Как-то я стоял с ним рядом, и слышу Бортко на площадке говорит ему: «Сережа, ярче, ярче, ярче!» И тут же ко мне: «К вам это не относится!». Еще в кино всегда в памяти остаются места, где ты снимался. А на съемках этого фильма все было в естественных интерьерах. Петродворец осенью! А прошлая осень в Питере была просто сумасшедшая - теплая, приятная! Народу никого. Белки бегают. И ты в этом костюме ходишь. И Летний сад был на ремонте, но нам разрешили в естественных Петровских интерьерах сниматься. Помню еще, играл императора Павла I в Павловске («Поручик Киже») и тоже в острой манере. На съемки шел каждый раз из кабинета дирекции через всю эту круглую площадь, где стоял памятник Павлу. И все время экскурсоводы привозили группы. Фотограф только успевал меня снять вместе с ними. Потом говорит: «На недельку не можешь остаться? Мы бы тут озолотились!».
- В фильме «Убегающий август» я играл пожилого героя-любовника. Подходит ко мне на гастролях молодой парень и говорит: «Вы спасли мне жизнь!». Он служил в армии, у него произошел разлад с девушкой. А в фильме мой герой ждет звонка девушки, с которой провел вместе отпуск, и включает газ. И тот парень сказал мне, что был в диком состоянии, а потом посмотрел фильм и подумал: «Неужели я буду как дурак, как Филиппенко, что я в этот газ? Нет! Я буду жить!».
На афише программы, которую я привез в Екатеринбург, я бы вначале написал: «Солженицын - Шостакович». Должно это в первую очередь звучать. Почему этого так бояться организаторы? Своего администратора, директора буду «убивать». Я люблю, когда мне показывают проект афиши. В данном случае коммерция меня не интересует. Не берите тогда! Не надо! Тогда нас ждут в другом месте! Я встаю и ухожу и всё! Когда мы разъезжаем с музыкой «Вокруг смеха» («пам-пам-пам») - это одна история. Эта - другая. На Солженицына придти должны другие люди! У вас же практически премьера будет. Как волнуется Наталья Дмитриевна Солженицына. Она ждет от меня звонка. В 9 вечера я закончу спектакль и буду ей звонить.
- Почему я в конце 2011 года с Солженицыным выступаю на сцене ТЮЗа? Чтобы заставить людей чуть-чуть подумать о вечности. И с первой же секунды на нашем вечере нам необходима работа души и ума. Каждый ответит себе на этот вопрос. Как у Левитанского: «Каждый выбирает для себя». И я выбираю. Этот вопрос лежит внутри в моей шкатулочке. У каждого он там должен быть. Но я его не открываю.
- Название «Отражение в воде» придумала «Наталья Дмитриевна. Когда я проводил в библиотеке иностранной литературы 2 вечера, на одном из них была Наталья Дмитриевна. Потом мы с ней час проговорили. Александр Исаевич в то время болел. Она ему все рассказывала. Были разговоры о сокращениях. В итоге мы его уговорили. Он написал мне: «Хорошо сокращайте, но не дописывайте». Потому что очень хочется добавить «ну, и, да, нет». Нас ведь так учили: «В авторов вгрызайтесь!»
СОКРАЩАЮ ГОГОЛЯ, СОЛЖЕНИЦЫНА, БУЛГАКОВА, ЗОЩЕНКО
- Если честно я редактирую - и Гоголя, и Солженицына. Сокращаю. Уверен, что там наверху и Платонов, и Булгаков, и Довлатов, и Зощенко кивают, улыбаются и говорят: «Да, для эстрады - правильно!». Я же могу что-то сыграть, когда в тексте написано: «И он сказал, засмеялся или стукнул кулаком». И также в сериалах, когда я вижу чудовищный сценарий, я говорю: «Зачем это произносить, когда это можно сыграть». И мне в ответ кивают: «Правильно, правильно!».
Источник:
